Министерство культуры Российской Федерации
Центр культуры народов России
Государственный Российский Дом народного творчества имени В.Д. Поленова
626a436fe4f1f.jpg

Онлайн-выставка работ Ильи Павловича Вьюева, посвященная Международному дню коренных народов мира

7 Августа 2020

Онлайн-выставка работ Ильи Павловича Вьюева, посвященная Международному дню коренных народов мира

«Алеутская» коллекция из кости и камня»

в рамках Патриотической интернет-акции Центра культуры народов России Государственного Российского Дома народного творчества имени В.Д. Поленова «Мы любим Россию», посвящённой Юбилею Великой Победы

«Алеутская коллекция» была создана Ильёй Вьюевым в годы его работы на острове Беринга с 1986 по 1992 гг. Командорские алеуты – малочисленный народ, потомки переселенцев-алеутов и русских промышленников, осваивавших тихоокеанский регион с середины XVIII в. Развитие современной цивилизации, культурная ассимиляция, улучшение условий жизни во всём мире приводят к потере национальной самобытности и утрате многих традиций, знаний и умений, особенно среди малочисленных народов. Не избежали этой участи и алеуты.

Целью «Алеутского культурного центра», существовавшего в конце 80х – начале 90х гг., было в том числе воссоздание декоративно-пластических приёмов обработки кости, камня и других природных материалов, сохранение утраченной культуры резьбы и создание методического художественного фонда, который в дальнейшем мог бы стать основой для развития местного сувенирного промысла.

В годы работы на острове Беринга Илья Вьюев создавал как анималистические работы, так и реконструкции, пластические повторы сохранившихся в различных музеях мира аутентичных этнографических предметов культуры и быта алеутов. Материалом служили камень, клыки моржа и мамонта, береговые находки, зубы различных морских животных, а также кость Стеллеровой коровы - эксклюзивный материал, не встречающийся более нигде, кроме Командорских островов.

Для справки: Вьюев И.П. – художник-прикладник, член МОСХ, скульптор. Родился 21.11.1944 г. в г. Москве. Учился в МСХШ и в МВХПУ (б. «Строгановка», ныне МГХПУ). Автор ряда памятников, скульптурных композиций, творческих работ в металле, керамике, дереве, кости. Его работы находятся в музеях и частных коллекциях. Среди городских памятников – гербовый символ г. Лотошино «Лотошник», «Капитан Витус Беринг» и подготовленный для установки памятник «Георг Стеллер» на острове Беринга, «Царевич Дмитрий» в Москве, скульптурно-архитектурный комплекс «Губернская книжная ярмарка» в г. Люберцы, «Чёрная лисица» в г. Тотьма, «Баргузинский соболь» в с. Сосновка, «Александр Пушкин» в Пушкинском институте г. Кадис (Испания), а также многочисленные объекты реставрации. Принимал участие в различных выставках. С 1986 по 1992 гг. жил на Командорских островах, работал в жанре мелкой пластики, организовал на острове Беринга «Алеутский культурный центр», мастерскую национального художественного промысла, сотрудничал с Алеутским музеем и другими музеями страны, занимался реставрацией и реконструкцией декоративно-прикладного искусства алеутов. В качестве методического фонда создал художественную коллекцию из кости, дерева, камня, перламутра и других природных материалов. Эти работы хранятся в Алеутском и Камчатском музеях. Художник и сейчас продолжает работать с алеутским искусством, занимаясь реконструкцией этнографических музейных предметов: поиском и исследованием материалов, из которых они были сделаны, воссозданием приёмов работы и практического использования этих предметов. Благодаря командорскому и камчатскому краеведу Н.А. Татаренковой, предоставившей фотографии и свои научные материалы, в этом году Илья Павлович сделал деревянную основу для алеутского бубна и варианты ручек к нему, модель каркаса 2-лючной байдарки, традиционное оружие алеутов – «бобровую стрелку» и метательные дощечки. Этот уникальный способ охоты перестал использоваться алеутами в 19 веке, с распространением огнестрельного оружия, а в 20 веке был практически утерян. Сохранились лишь описания и музейные коллекции. Художнику удалось сделать стрелку и метательную дощечку и даже поэкспериментировать с их использованием - метанием в цель. Илья Вьюев принимает активное участие в работе Московского историко-просветительского общества «Русская Америка». Скульптор работает над портретами политических деятелей, учёных, преподавателей «Навигацкой школы», священников, моряков-первопроходцев, участников Великих северных и восточных экспедиций XVIII в., купцов и предпринимателей, чья деятельность в регионе продолжалась вплоть до начала ХХ в. В настоящее время Илья Вьюев живёт и работает в Москве и Московской области.

Контакты с коренным населением Алеутских островов, а также история изучения алеутов начинается со времени открытия в 1741 году Аляски Великой Северной (Второй Камчатской) экспедицией Витуса Беринга (1733—1743).

Село Никольское на острове Беринга – это единственное место компактного проживания алеутов в нашей стране. Однако у малочисленных народов процесс исчезновения национальной аутентичности часто бывает скор и необратим. С ростом цивилизации особенно быстро исчезает культура, в основе которой лежат примитивные методы охоты, сформировавшиеся в тяжёлых условиях бытования народа. К концу 80-х годов ХХв среди алеутов Командорских островов забылись многие местные умения и традиции, и всего несколько человек могли говорить на алеутском языке. Местных художественных промыслов на островах не было никаких.

Последний резчик-алеут, житель острова Медный Сергей Сергеевич Григорьев резал по кости и белому медновскому камню в 50-70-х годах ХХ в. Камчатские искусствоведы успели заказать ему несколько вещей и даже понаблюдать, как он их делает, но предпринять действенные меры для сохранения этой традиции не удалось. Многие промысловики имели ножи собственного изготовления, но эти ножи мало чем отличались от ножей любого сибирского охотника. Да и рынок сбыта полностью отсутствовал – развитию туризма препятствовали очень плохие погодные условия, строгий пограничный контроль, короткое лето, долгое ожидание транспорта. Сохранились приёмы охоты, рыбалки и собирательства, но этнографические предметы были лишь в музее.

Скульптор и искусствовед Илья Вьюев, оказавшись в 1986 г на Командорских островах в составе научной экспедиции, заинтересовался культурой алеутов. Свою первую мастерскую он организовал в 1987г на базе госпромхоза, стал привлекать к этой деятельности местных охотников-промысловиков.

Но не производство сувениров было основным его интересом, а желание постичь культуру алеутского народа через собственные руки, через делание и творческое осмысление того, что когда-то носило глубокий семантический и культурный смысл, а сейчас имело весьма слабый шанс сохраниться хотя бы в виде сувениров. И, конечно, это была попытка создать методический фонд, разработать и возродить тот изобразительный язык, который бы отличал «алеутское» произведение искусства от любого другого.

Командорские острова бедны подходящими для скульптора ресурсами – нет ни моржовых лежбищ, ни бивней мамонта, ни древесины (острова безлесны, покрыты тундрой). Есть лишь разные породы местного камня и выбросы моря, среди которых встречаются очень интересные породы дерева.

Кроме того, Илья Вьюев впервые освоил совершенно новый материал – кость рёбер стеллеровой коровы, вымершей на островах 200 лет назад.

Кость стеллеровой коровы - такой же ограниченный, исчерпаемый ресурс, как и бивни мамонта, но значительно более редкий. И, конечно, говорить об её использовании как сувенирного материала нельзя. Художник работал с костью стеллеровой коровы в первую очередь для того, чтобы создать музейные коллекции. Кость оказалась сильно минерализованной, её приходилось экспериментально вымачивать, пропитывать казеином и другими клеями, желатинировать, вощить, высушивать и так далее. Требовалось также работать с коллекциями МАЭ в Петербурге и в музеях Иркутска, Хабаровска, Москвы. Нужна была зарубежная литература, изучение опыта Аляски - места, где живут алеуты, знающие свой язык и сохранившие, хотя бы отчасти, культуру предков. Эта работы выходили за рамки сельской сувенирной мастерской. И в 1889 году Илья Вьюев при поддержке Д.С. Лихачёва и помощи «Фонда традиционной культуры» Дмитрия Покровского организует АКЦ – Алеутский культурный центр. Им публикуются статьи о предстоящем в 1991 году юбилее открытия Командорских островов, составляется программа развития местных национальных ремёсел, а благодаря поддержке Фонда культуры алеутский семейный музыкальный ансамбль «Чиян» обновляет костюмы и принимает участие во всероссийском фестивале этнографической народной музыки.

Илья изучал предметы материальной культуры в различных музеях Арктики и Антарктики, Народов СССР, в экспозиции и в фондах Кунсткамеры. В Кунсткамере он сделал очень интересную работу - обмеры и исследование с последующей реконструкцией обрядовой маски с Алеутских островов. Эта маска вкупе с небольшими «типажными» масками находится в Алеутском музее на о. Беринга.

Обрастала мастерская и местными умельцами. Ильёй и его соратниками была создана художественная коллекция масок, мелкой пластики и утилитарных предметов из дерева, кости, камня, с использованием гравировки, со вставками из металла и перламутра - своеобразный методический фонд, «отправная точка» для будущих мастеров. Некоторые их работы позже попадут в Алеутский музей, будут увезены в качестве подарков, в том числе в ассоциации и музеи на Аляску.

Описание предметов коллекции в приложении

В ходе Творческой встречи «И помнит мир спасённый!» (освобождение Азии), посвященной Международному дню коренных народов мира, Илья Павлович выступил с сообщением «Реконструкция каркаса модели алеутской байдарки и некоторых других предметов».

Русские морские экспедиции XVIII века и история Русской Америки неразрывно связаны с культурой местных народов - алеутов, эскимосов, индейцев различных племён северной Америки. Экспедиции на Аляску и Алеутские острова, как научные, так и промысловые, вывозили и передавали в музеи многочисленные этнографические коллекции. Кроме утвари, одежды, ритуальных масок, оружия и художественных изделий, во всех этих коллекциях присутствуют небольшие, от 30 до 100 см, модели байдарок и байдар. Как правило, модели байдарок обтянуты кожей, в люках сидят гребцы, сделанные из дерева и одетые в камлейки. В описании одной из самых первых коллекций, купленных у алеутов и поступивших в собрание Академии наук в 1759 г., значится «байдарка малолетних ребят». Видимо, это и была одна из первых моделей байдарки, оказавшейся в музейном собрании.

До сих пор до конца не известно назначение этих моделей, которые алеуты делали явно задолго до прихода на американский континент европейцев. Для детских игрушек эти модели слишком подробны и достоверны. Если бы это, действительно, были детские игрушки, то они должны были встречаться вместе с другими игрушками, и тогда существовали бы упрощённые, условные модели. Но этого нет. Модели байдарок могли быть ритуальными, могли нести некую функцию для привлечения удачи в морской охоте. Они могли быть и учебным материалом, этапом в обучении молодого будущего охотника. Впрочем, функциональное значение этих маленьких моделей могло включать в себя всё вышеперечисленное - и ритуальный, и игровой, и обучающий смысл. Каждый мужчина алеут имел свою лодку. По наблюдению Вениаминова, никогда двое охотников не садились вместе в двухлючную байдарку, только очень пожилой мужчина мог оказаться в одной лодке с подростком.

Впрочем, байдарки были весьма разнообразны, как и географические условия каждого острова, методы охоты, традиционные предпочтения аборигенного населения. В моделях встречаются и двухлючные байдарки с двумя сидящими охотниками, с закреплёнными на байдарке моделями орудий охоты - гарпунами, стрелками, пых-пыхами, линями, а подчас и изображениями добытого морского зверя. Байдарки были продолжением алеута, его вторым «я», его образом жизни. Эскимо-алеутская группа народов достигла виртуознейшего владения этими плавсредствами, за сотни лет существования сумела освоить и заселить суровые островных северные архипелаги, создать своеобразную культуру морских охотников, выжить в чрезвычайно суровых условиях существования. Но в настоящее время, во всяком случае в нашей стране, культура алеутской байдарки и умение её делать полностью утрачены. Также утрачено умение делать и модели байдарок. Они остались лишь в музейных коллекциях. В собрании Кунсткамеры существует и настоящая 6-метровая байдарка, и множество маленьких моделей байдарок и байдар в разной степени сохранности. Модели байдарок есть в Хабаровском музее, в собрании этнографического музея в Кракове (коллекция Дыбовского), в музеях США и Канады.

Большая часть народа алеутов в настоящее время живёт не в России, а в США. И американские мастера Аляски в последние годы вернулись к своей традиционной культуре, начали делать как модели байдар, так и полноценные большие лодки. Ради возрождения этого умения группа американских алеутов даже приезжала в Петербург, работала в Кунсткамере, где находится самая большая коллекция моделей. В 2006 изучали модели своих традиционных байдар представители музея алютик (коренной народ Аляски). Наши соотечественники - алеуты, живущие на Командорах и Камчатке, также интересуются своей традиционной культурой, пытаются восстановить утерянное за несколько поколений.

Но если модели байдар рассмотреть легко как снаружи, так и внутри, то большинство моделей байдарок со всех сторон обтянуты кожей морских животных, и ни один музей не согласится разрушить ценный экспонат для исследования его внутреннего устройства. Однако, на наше счастье, в музеях встречаются и необтянутые байдарки, то есть только их каркасы. Более поздние собиратели коллекций заказывали их алеутским мастерам, видимо, с той же целью - рассмотреть внутреннее строение уникальной алеутской лодки. К сожалению, время не пощадило большинство моделей, многие детали утрачены, верёвочные крепления истлели, да и фотографии, предоставляемые музеями, дают очень неполное представление об изделиях.

Вьюев Илья был директором Алеутского культурного центра в конце 80х-начале 90х годов, жил на Командорских островах, занимался восстановлением традиционной изобразительной культуры этого народа. В общество «Русская Америка» пришёл как художник и этнограф, занимающийся культурой алеутов. События, произошедшие в стране в 90е годы, прервали эту работу. Но изучение культуры алеутов, истории Русской Америки он не прекращал никогда. В этом году по заказу Камчатский краевой библиотеки имени Крашенинникова он начал собирать материал по восстановлению некоторых аутентичных алеутских предметов. Н. А. Татаренкова, камчатский исследователь, автор многочисленных работ по истории островов и культуре алеутов, прислала прекрасные фотографии практически полного каркаса 2-лючной байдарки, фотографии бобровых стрелок и метательных дощечек, стрел, алеутских бубнов, сделанные ею в музеях. Эти снимки позволили начать работу по восстановлению в материале некоторых предметов и модели байдарки длиной 1 метр (максимальный размер для известных моделей). Тщательные предварительные прорисовки дали представление об устройстве узлов крепежа, а начавшаяся работа определила и логическую последовательность сборки байдарки. Приходилось искать близкий материал, из которого могла быть построена модель. Алеуты пользовались выбросами древесины, растущей в Северной Пацифике и ближайших географических зонах. Однако здесь, в средней полосе России, американские виды растений недоступны, приходилось искать замену, испытывать разные виды древесины. Кроме байдарки, была сделана реконструкция алеутского бубна и «бобровой стрелки» с метательной дощечкой - другой уникальной технологии алеутов. Кроме байдарки, была сделана реконструкция алеутского бубна и «бобровой стрелки» с метательной дощечкой - другой уникальной технологии алеутов. Уникальность бобровой стрелки была обусловлена именно байдаркой. Алеут, сидящий в байдарке, не мог пользоваться для охоты двумя руками, так, как это требуется при стрельбе из лука. Одной рукой морской охотник должен был держать весло, сохранять равновесие лодки, управлять ею, чтобы не перевернуться. Второй рукой охотник должен был кинуть лёгкий гарпун в морского зверя. Для этого у каждого охотника была индивидуальная, сделанная под его ладонь метательная дощечка, удлинявшая на 40-50 см. руку и усиливавшая бросок. Держа дощечку, подхватить этой же рукой стрелку, положить в небольшой жёлоб с маленькой костяной зацепкой на конце, и держа её буквально двумя пальцами, метнуть её прицельно на большое расстояние - этому искусству алеутских подростков учили с 10 до 18 лет. Стрелки делал также каждый охотник «под себя», с учётом длины рук. Каждая стрелка делалась с лёгким ярким древком, тяжёлым костяным наконечником, маленьким металлическим гарпунчиком, легко выскакивающим из своего гнезда при попадании в морского бобра, системой верёвочного У-образного линя, чтобы стрелка становилась поперёк движения зверя, стремящегося уйти от охотника.

Автор текста выступления: Липилина И. А. Значительное содействие в подготовке выставки и творческой встречи оказал начальник отдела по работе с молодёжью ГБУ «Московский дом национальностей» Михаил Ильич Вьюев.